Pages Menu
Categories Menu

Опубликовано Сен 12, 2018 О счастье | Нет комментариев

Пятая жизненная ошибка – доверие своему критику.

Пятая жизненная ошибка – доверие своему критику.

 Несомненно многие из нас хотели бы добавить себе уверенности. Находиться в окружении репортеров, постоянно выражающих восхищение, не так уж неприятно, даже если злоупотребление общественным вниманием, возможно, приведёт к катастрофе. Вы, должно быть  думаете: «Я хочу всего лишь почувствовать себя в своей тарелке».

Ваше желание легко понять, поскольку большинство из нас ощущает себя в среде злобных критиков, которые подводят итог нашей деятельности одним емким словом: неудачник. Для того чтобы избавиться от их присутствия, недостаточно даже успеха в каком-либо деле. Присутствие таких критиков – скрытая причина проявления того, что иногда называют «феноменом самозванца», когда вполне преуспевающая личность начинает сомневаться в реальности своего успеха. «Неудачник вроде меня вряд ли способен чего-нибудь добиться», – говорит такой человек. Подобные настроения никак не способствуют достижению высоких целей.

Однако факт остаётся фактом: как тот, так и другой образ мыслей приводят к дальнейшим ошибкам. Вы можете столкнуться с проблемами как глядя на жизнь через розовые очки самоуверенности, так и видя во всем отрицательные стороны.

Как это может происходить? Или поговорим об эффекте камертона.

Некоторые из нас более чувствительны к критике, чем другие. Если кто-то случайно обронил: «Ты не прав», порой его суждение воспринимается, как послание Всевышнего. Если с первого раза что-то не получилось внутренний критик провозгласит: «Ну вот, сам видишь – ничего не выйдет». Если полученный результат вызывает чуть меньше энтузиазма, чем ожидалось, сам собой напрашивается вывод: «У меня просто нет к этому никакого таланта».

Но вполне вероятно, что вы реагируете подобным образом не при любых стечениях обстоятельств. В большинстве своём мы умеем отбрасывать бесполезную критику и не придаем ей значения.

Представьте, что вы идёте по улице. Вам повстречался незнакомец с плакатом «Если каждый не отведает брюссельской капусты сегодня, конец света наступит завтра». Он подходит к вам и говорит: «Вы даже не понимаете насколько серьезно ваше положение». Вы, вероятно, подумаете про себя: «Бедный парень, у него проблема с головой!» В таких случаях вы просто игнорируете не обоснованную картинку.

Если же вы были озабочены недавним своим поступком, вы натворили дел, приняли неверное решение, просто сказали глупость и услышали те же слова незнакомца, вы поразитесь: «Откуда же ему известно обо мне?»

Конечно же, он ничего о вас не знает. Он лишь случайно затронул ту область, в которой вы ощущаете себя неуверенно и потому проявляете повышенную чувствительность. Или, другими словами, он затронул вас за живое, заставил ваш внутренний эмоциональный камертон завибрировать.

Когда ударяют по камертону, он начинает вибрировать и издавать звук. Если взять два камертона, настроенных на одну частоту, можно наблюдать интересное явление. Вы ударите по одному из них, и он начинает вибрировать, затем вы подносите его ко второму, он начинает вибрировать сам по себе. Такие колебания называются симпатическими.

Большинство людей реагирует на разбор своих недостатков подобным образом. Они не принимают близко к сердцу многие обиды, но начинают «вибрировать», когда затрагивается область, в которой они особенно чувствительны. Там, где вы чувствуете себя спокойно, вы без труда отбросите глупый критицизм. Но определенные области, в которых вы ощущаете дискомфорт, – будь то ваша карьера, любовь, религиозные взгляды, чтобы то ни было – задают определенные частоты настройке вашего внутреннего камертона. Достаточно лишь одного взгляда или слова на нужной частоте, чтобы вызвать автоматическую внутреннюю реакцию. Вы услышали и поверили. Вы прибавили своё личное. Вы чувствуете себя отвратительно.

Некоторые люди обладают столь же чувствительными камертонами, что их заставляет трепетать любой отзвук критики. Они с готовностью принимают самый незначительный намёк за серьезное порицание. Для таких людей высказывание вроде: «У вас белая нитка пристала к свитеру» мгновенно трансформируется в обвинение в неряшливости, а то и того хуже. И вместо простой благодарности в ответ: «Спасибо, что сказали, я сниму ее», они заливаются краской позора. Если им сказать: «Вы слишком чувствительны к критике», внутренний камертон воспринимает слова как отрицательное суждение и вызывает лишь негативные эмоции. Такие моменты хорошо знакомы родителям по поведению детей, ноющих: «Никто меня не любит. Меня все презирают. Все меня бросили.»

Откуда возникает восприимчивость к критике?

Впервые в жизни столкнувшись с критикой, большинство из нас принимает ее за чистую монету. И хотя, скорее всего, очень не многие воспринимают слова: «Детей должно быть видно, но не слышно» буквально, обычно считается, что малышам не положено спорить со старшими. Когда родители, учителя и прочие наделенные властью лица осуждают поведение ребёнка, они всегда правы.

Пример:

  • У тебя грязные руки. Ступай и помой их, прежде чем хватать что-то со стола.
  • Они у меня чистые.
  • Ступай мыть руки и не выводи меня из себя!

Или:

  • Ты не справился с заданием. Твой ответ на поставленный вопрос не верен.
  • Нет, я верно решил задачу.
  • Вот как, ты имеешь наглость сомневаться в том, что тебе говорят старшие? Выйди к доске и пиши сто раз: «Я никогда больше не буду спорить с учителем».

Подобным образом взрослые хотели бы научить детей правилам жизни в семье и обществе. Единых правил воспитания подрастающего поколения не существует. Различным культурным традициям соответствуют свои стандарты морали и общественные взгляды. Но всякая культура подразумевает существование некоего консенсуса о правилах поведения ( все должны стоять перед красным сигналом светофора и идти по зеленому), иначе жизнь обернулась бы полным хаосом. Если никто не собирается следовать правилам, никого не интересует «что скажут люди», наноситься непоправимый вред культуре. Передать понимаемые важности общепринятых правил детям и научить их тому, что такое хорошо и что такое плохо, – задача старшего поколения.

В итоге, пытаясь научить детей законам жизни, взрослые, естественно, из самых лучших побуждений, часто снабжают их недостоверной информацией.

Родительские наставления могут оказаться верными в какой либо одной конкретной ситуации, но не срабатывают в другой.

Пример: «Ты никогда не добьёшься успеха, если не сядешь прямо и не закроешь рот». Или же единственным назначением нравоучения оказывается желание поставить младшего «на место»: «Ты никогда, ничего не достигнешь, поскольку отказываешься делать, что тебе говорят».

А возможно, ребёнок слышит комментарий, вызванный искренним желанием подбодрить его, но способный лишний раз расстроить: «Да, ты хорошо выполнил задание, но я уверен, что тебе по силам сделать то же самое гораздо лучше» (хорошо, если это действительно так, но плохо, если у ребёнка отсутствуют необходимые способности или интерес).

В итоге правдами и неправдами детей приучают воспринимать и признавать критику, не подвергая ее сомнениям.

  • Почему, мама?
  • Я так сказала – вот почему!

Становясь старше, мы начинаем понимать – отчасти на собственном опыте и наблюдениях, отчасти благодаря советам близких и дальних, – что отнюдь не все критики мудры и справедливы и даже те, кого мы любим и кто любит нас, не всегда бывают правы. Мы осознаём, что какие-то упреки в наш адрес справедливы и полезны, а единственная цель других критических стрел – поразить нас прямо в сердце. Такое понимание приходит не сразу, не как озарение, а постепенно, как если бы мы отправились в дальнее путешествие.

Сколь долгим и сложным оно окажется, зависит от обстоятельств вашей жизни. Чем сильнее вас критиковали в детстве, тем медленнее у вас развивается способность правильно оценивать услышанные упреки. И несомненно самые разнообразные жизненные ситуации могут создавать у нас области повышенной чувствительности, определяющие реакцию «камертона», что вносит дополнительные трудности.

Даже если вы достигли зрелого возраста, вас вряд ли оставят в покое любители критики типа не-противоречь или я-говорю так, вот почему… Ваши родители все ещё по инерции считают вас ребёнком и полагают, что имеют право командовать, так-как несут за вас полную ответственность. И на работе и в общественной жизни всегда находятся люди, твёрдо уверенные в своей правоте, считающие глупцом любого, несогласного с ними. Они искренне думают: «Я-то – величина, а вы – никто, поэтому вам следует прислушиваться к тому, что я говорю.»

И что же с этим делать?

 Критику просто необходимо сортировать и классифицировать, оставляя лишь то, что заслуживает внимания тому или иному пункту. Скорее всего, вы легко справитесь с такой задачей на бессознательном уровне в случаях, когда дело касается предмета, в котором вы чувствуете себя уверенно, и когда критика для вас не имеет никакого значения.

Однако, вам придётся фильтровать и классифицировать все критические замечания, поступающие от всех критиков – это и есть сознательная обработка информации. В таких случаях следует выдержать паузу и постараться ответить хотя бы на пару вопросов, дабы призвать на помощь здравый смысл. Вспомните о статье когда человек способен «все относить на свой счёт». В ней обращалось особое внимание на то, как часто мы интерпретируем общие высказывания как лично к нам обращенный упрёк. Вот вам и тот первый фильтр, который следует противопоставить критическому потоку. Прежде всего разберитесь, а в вашу ли сторону летят стрелы критики? В случае опасности вам предстоит ввести в действие все «очистные сооружения». Как? Хороший вопрос для начала будет: «А судьи кто?»

Логичен и следующий фильтрующий вопрос: «А кто, собственно, меня критикует?». Хочу поговорить о психологе Викторе Франкл, возможно многие и осудят, так как пример будет о нацисткой армии, но умные поймут и кое-что из его слов примут для себя. Так вот, Виктор Франк пытается объяснить, почему некие узники нацистских  концлагерей боролись за жизнь перед лицом смертельной опасности, в то время как другие полностью утрачивали волю к жизни. По мнению В.Франкла, отличие состояло в том, что смирившиеся принимали нацистский взгляд на их социальный статус, а те, кто боролся, отказывались чувствовать себя униженными – вопреки потери общественного мнения, имущества, здоровья и свободы. Нацисты обращались с ними как с мусором, но внутренний голос человека отвечал: «Разве? А с чего бы мне верить таким свиньям, как вы?» Вам это ничего не напоминает? А мне даже очень – сегодняшняя Россия недалеко ушла от этих суждений и действий.

Так снова о плечиках, они задавались вопросом: «А кто, собственно говорит?» И ответ не заставлял себя ждать: «Среди них совсем нет тех, кого следовало бы слушать».

Вопрос о доверии критике полезен всегда, в каком бы положении вы не оказались. В одной из статей я столкнулась с таким фактом, в ней рассказывалось о том, как некие брокеры пытались спешно заключить на бирже не терпящую отлагательств сделку. Кульминацией их подвоха было высказывание малоприятного замечания в адрес мужского достоинства покупателя – например: «Я понимаю, что вы сперва должны посоветоваться с женой. Но ведь она не будет ходить с вами каждый день на работу, не так ли? В вашей семье решения принимает женщина? Давайте-ка отбросим шашни-вашни и займёмся серьезной игрой». Или: «Позовите-ка к телефону жену, судя по всему, мужчина в вашей семье – она».

Помогали ли оскорбления сбыть лежалый товар? Да, возможно… Но только тем из покупателей, кто не задавался вопросом: «А кто, собственно, говорит?

 Кто это там утверждает, что решение отклонить их сомнительное предложение может означать мою бесхребетность? Судя по всему, парень просто хочет нажиться на продаже акций за мой счёт. Я не слышал, что эксперты по достоинству мужчин подрабатывают на бирже».

Конечно же, каждый человек вправе иметь собственное мнение, но не каждому мнению стоит доверять в равной степени. Подумайте, достойно ли оно вообще внимания? Является ли услышанная вами критика мнением специалиста? Если речь идёт о двигателе вашей машины, то чьё мнение для вас важнее: вашего бухгалтера или автомеханика? С другой стороны, к чьему мнению стоит прислушиваться, если речь идёт об оплате, к примеру, налога?

Вопрос «кто говорит?» подразумевает та же проверку: «А многие ли говорят?» Люди, принимающие критику на веру, склонны расценивать любое замечание как окончательный вердикт. Обычно отрицательное мнение затрагивает человека за живое, то есть задевает область, в которой начинает вибрировать встроенный камертон.

Так как же убедиться в том, что полученный отрицательный отзыв – мнение настоящего непредвзятого эксперта? Это действительно не просто. Лучший способ проверки отдельного мнения – сравнить его с суждениями других людей.

Когда вы спрашиваете себя: «Кто говорит?», вы преследуете двоякую цель: отбросить суждения тех, кому вы не доверяете, и решить, в какой мере реагировать на критику, заслуживающую внимания.

Работала в одной из парикмахерских города и услышала такую историю:

Взрослый сын одной из клиенток – наркоман. Он приходит к ней только для того чтобы занять денег. Он говорит что это в последний раз и завтра он обратиться в реабилитационный центр, но сегодня Деньги ему нужны на оплату квартиры и на еду. Она, мама, даёт ему деньги, и он тратит их на наркотики. Когда сын возвращается чтобы занять ещё, она, мама, отказывает ему. Он возмущенно восклицает, что любящая мать никогда бы не отказала сыну. Тогда, моя клиентка, предложила перевести деньги прямо на счёт владельца. Сын гневно обрушивается на неё, говоря, что она все ещё считает его ребёнком. Он предупреждает, что не знает, что с ним произойдёт, если она не даст денег, и кричит, что именно она будет виновата, если его выбросят на улицу.

Клиентка сильно переживает, что по ее вине сын пристрастился к наркотикам. Чувство вины – ее камертон. И сын, зная о болевой точке женщины, нашептывает: «Плохая мама, плохая мать, плохая мать…»

А кто говорит? Человек на игле. Да, он ее сын, и она должна о нем заботиться. Но до какой степени? Какого отношения заслуживает этот верзила-наркоман, лгущий своей матери? Здравая оценка слов сына позволила бы моей клиентке рассмотреть широкий набор ответных реакций на его домогательства.

Если моя клиентка считает, что он прав, она будет чувствовать себя виноватой и не перестанет давать ему деньги, пока не спустит все свои сбережения. В итоге она превратиться в пособницу наркомана, потакают его пристрастию.

Если клиентка пологает, что сын от части прав и заслуживает ее помощи – но лишь в определенной степени, – она может предложить ему проконсультироваться у специалиста или сама обратиться за советом к медикам, чтобы выработать оптимальную стратегию действий.

 Ещё? Что у всех на языке…

 По-видимому, самым большим критиком для большинства из нас является «общественное мнение». А что скажут все? Наверное самое ужасное на свете, когда все думают, что ты ничтожество, когда ты опозорен перед лицом всех. Трудно не принять вердикта, вынесенного «всеми». Но правда состоит в том, что «всех» не существует. Да, есть вопросы, по которым в обществе выработано общее мнение, и правила, которым следует большинство. Безусловно, мы не приемлем убийства, кражи и пытки, но даже в таких, казалось бы, бесспорных вопросах невозможно удержаться от того что все будут думать одинаково. Если бы все были согласны, давно закрылись бы все тюрьмы. И все же зачастую мы принимаем существование «всех» и верим в их силу, не допуская ни малейшего сомнения.

Когда Света училась в третьем классе, на одном из уроков она чихнула, издав довольно смешной звук, и ее одноклассники дружно захихикали. Света почувствовала себя униженной и многие годы подавляла свой чих, боясь предстать перед всеми в глупом свете.

Кто в случае с Светой сыграл роль «всех»? Группа детей, собравшихся однажды на урок по программе третьего класса школы. Света слишком серьёзно и слишком долго верила воспринятой ею критике немногочисленной и временной группы детей.

Слава в подростковом возрасте страдал от нервного тика. Когда на него находило он нервно выщипывал волоски на теле. Он надергал их столько, что в конце концов через год на него, в общем то, волосатом предплечье, образовалась заметная лысина. Слава чувствовал себя настолько неловко, что никогда не решался надеть рубашку с коротким рукавом. Когда его друзья шли купаться, Слава отказывался составить им компанию под всевозможными предлогами. Ему не хотелось снимать рубашку. Пока рука скрывалась под одеждой, Слава чувствовал себя уверенно, но стоило лишь ему подумать о том, что придётся закатать рукав, как он совершенно терялся. Славе хотелось проводить время с друзьями, но ему казалось, что у него нет выбора. Каждый увидит проплешину, каждый будет посмеиваться, или уставиться, или скажет что-нибудь не то.

Прав ли Слава? В большинстве случаев никто ничего не заметит. Обычно люди настолько заняты своими мыслями и делами, что они вообще ничего не замечают. «Эй, Вы видали?» – «Что?» – спросят они в ответ.

Некоторые заметят, но им все равно. Они увидят и в тот же час забудут. Их интересуют другие проблемы: «Вы заметили шрам на лице нашего нового начальника?» – «Да заметили. Скажите, а вы не думаете, что он после этого изменит наше штатное расписание? Мы слышали, такое возможно».

Другие обратят внимание, выскажутся и тут же забудут. «Привет, Оксана! Сколько плюшек ты смолотила за последнее время? Может, стоит сказать Паше, чтобы он готовил что-нибудь другое? Кстати, что ты думаешь о бюллетенях?..»

А кто-то,  и это следует признать, будет настойчиво вновь и вновь возвращаться к болезненной для вас теме: «Скажи-ка Слава, откуда взялась лысина у тебя на руке? Странная какая-то, я никогда таких не видел. Теперь понятно, почему ты всегда носишь рубашку с длинным рукавом. Но я заметил ещё в раздевалке, когда мы готовились к кроссу. Н-да, интересно…»

Но настойчивый следопыт не все, а кто-то.

И опять задайте себе вопрос: «Кто говорит? Кто этот кто-то? Заслуживает ли он откровенности?»

Если кто-то – ваш лечащий врач, который должен поставить вам правильный диагноз, вы только навредите себе, скрывая от него правду. Но если вы столкнулись всего лишь с любопытным прохожим, вы сами можете определить, что ему следует знать, а что нет.

Если Славе не хочется говорить: «Я выщипал волоски, когда сильно нервничал», – в его желании нет ничего предосудительного. Он может ответить уклончиво: «Я не знаю. Насколько я помню, так было с детства». Он может отказаться отвечать: «Ничего интересного, не хочется распространяться по такому пустяку».

Последний ответ – тоже ответ. Славе важно осознать, что в любом случае он может столкнуться с критикой определенной категории людей, а не с мнением всех. Имея в запасе различные варианты реакции на критику, Слава отправился бы купаться вместе со всеми, а не скрывался бы дома, чтобы никто и ничего не увидел.

Ещё? Поговорим тогда о ваших предубеждениях и антипатиях.

Предубеждения и привязанность суровая реальность и многим из нас, возможно каждому, грозит невозможное столкновение с критикой вашей расы, вероисповедания, цвета кожи, пола, сексуальной ориентации, культурного уровня, внешности. Вы сами можете легко продолжить этот список.

В таких случаях уместен все тот же ответ: «А кто, собственно, говорит?»

Должны ли вы верить критику лишь по тому, что он высказал упрек? Насколько он вообще осведомлён? А, может, у него есть и скрытый мотив? Может быть, когда он старается унизить вас то тем самым тешит своё «Я», или пытается извлечь свою выгоду?

А как насчёт своего собственного внутреннего критика?

 Внутренний критик не только воспринимает весь обрушивающийся на нас поток нареканий как справедливый, но и многое добавляет от себя. Внутренний критик – самый грубый и острый на язык – ещё хуже, чем все.

Он бормочет: «Я какой-то дефективный, и если вы не согласны со мной, значит, с вами то же не все в порядке».

Неуверенная в себе девушка, заметив, что молодой человек смотрит в ее сторону, думает: «Нет, он смотрит не на меня. Он не проявляет ко мне никакого интереса». Внутренний критик добавит: «Возможно я чем-то заинтересовала парня. Непонятно почему. У него, наверное проблемы».

Сказать, что внутренний критик способен делать выводы исходя из весьма незначительной информации, было бы явной недооценкой его способностей. В беспощадном к ошибкам мире внутреннего критика стоит сделать лишь одно неверное движение – и вы уничтожены.

Павел полагает, что у него нет никаких надежд добиться положения в обществе, поскольку на лице у него уродующее родимое пятно. Его внутренний критик считает, что он слишком уродлив, для того, чтобы обращаться к кому бы то ни было (Михаил Горбачёв – стал первым президентом России и его родимое пятно ему не помешало). Ошибка Павла состоит в том, что он не принимает во внимание остальные свои качества, которые, без сомнения, понравились бы людям: чувство юмора, интеллигентность, широту интересов. Но внутренний критик нашептывает, что в расчёт берётся только состояние кожи.

Любое восприятие упреков просто на веру, без соответствующей проверки, будь то мнение окружающих или вашего внутреннего критика, – грубая ошибка. У вас может сформироваться предвзятое отношение к себе, и вы лишаете себя многих потенциальных возможностей, прежде чем кто-то другой подставит вам подножку.

Когда критика полезна, а когда – нет?

Следующий вопрос: «В чем же конкретно меня критикуют?» Одобрение всегда приятнее осуждения, но иногда критика бывает полезна. Правда, в то же самое время бывает, что критика считается конструктивной, но на самом деле таковой не является. Почему очень важно понять, что же на самом деле было сказано, сделано или имелось в виду.

Чтобы предотвратить эффект камертона следует сразу же зафиксировать, на что конкретно направлена критика. Как только вас заденут за живое, ваш внутренний критик тут же добавляет новые аргументы, и, встав на скользкий путь, вы с каждой минутой чувствуете себя все хуже. Критическое высказывание вроде: «Игорь, сообщение которое вы мне передали, слишком короткое», может за доли секунды трансформироваться в вашем сознании в цепочку утверждений: «Ей не нравится мое сообщение. На работе у меня все валится из рук (вот где проявляется «маленький цыплёнок»). Меня скоро выпрут». Или вы можете подумать: «Она сказала так, потому что я мужчина». Или: « Она говорит так, поскольку ей просто нравиться издеваться над людьми».

Точно фокусируя внимание на том, что было сказано, а не на эмоциях, которые вызвало у вас критическое высказывание, и не на воображаемой мотивации нападок, вам удастся подобрать правильную ответную реакцию. Если проблема точно определена («Ваше сообщение слишком краткое»), вам не трудно согласиться: «Хорошо, я дополню его». Или вы можете настоять на своём: «Я не согласен. По-моему, все следует оставить как есть».

Лара – начинающий художник. Она пригласила в студию свою знакомую, студентку художественного училища. Гостья, глядя на незнакомое полотно, комментирует: «Я думаю, небо будет смотреться лучше, если слева добавить немного голубизны». Без сомнений, ее слова – прямая критика работы Лары.

Стоит Ларе предположить, что замечание девушки содержит скрытый смысл, открывается пространство для всевозможных негативных интерпретаций сказанного.

Злоба: «Она хочет сказать, что я плохой художник, что я сама не знаю, чего хочу. Я больше никогда не впущу ее в студию».

Обида: «Она намекает, что вся картина ничего не стоит. Она, наверное, права. Я могу поставить крест на своей работе».

Печаль: «Вся работа на смарку».

Разочарование: «Как бы я не старалась, мне все время чего-то недостаёт.

Если же Лара воспримет высказывание просто таким, какое оно есть, она хотя бы позволит себе решить, а конструктивна ли критика.

«Права ли она? Гм-м-м. Нет, я так не думаю. Мне больше нравиться моя идея.» Вслух Лара может вежливо сказать: «Спасибо за совет, я об этом подумаю».

«Права ли она? Гм-м-м. Да, пожалуй. Небо действительно будет смотреться лучше. Вслух Лара скажет: «Спасибо за подсказку, дорогая. Я согласна с тобой».

Для того чтобы быть конструктивной, критика должна что-то давать вам.

Обычно нет никакой необходимости мгновенно реагировать на критику. Вашей первой реакцией может быть гнев: «С какой стати они меня критикуют?» или же

обреченная пассивность: «Они, как всегда, правы, я ошиблась».

Но ваша первая реакция может быть ошибочной. И вы это сами прекрасно поймёте, поразмыслив над тем, что же все-таки было сказано. Тут-то вы и усомнитесь в обоснованности упреков и правоте критикующих. Отсрочка реакции на критику всегда поможет вам разобраться в ее конструктивности. Только из-за того, что кто-то сказал: «Прыгай!», вы не должны тут же уточнять: «А как высоко?». Вы можете сказать: «Спасибо за предложение. Как нибудь в другой раз». Или: « Я очень благодарна вам за ваш вклад в общее дело. Быть может, вы и правы. Могу ли я какое-то время подумать над вашим предложением?»

Отсрочка всегда полезна, так как она помогает контролировать наши машинальные реакции. Она даст вам время подумать над тем, кто и что сказал, и как следует реагировать на критику.

 Пропускать ли упреки мимо ушей?

Если критикующего не стоит слушать, его нападки пусты и их содержание не изменит вас, вашу жизнь к лучшему, просто забудьте о них.

Некоторым кажется что они должны сносить критиканов, которые жестоки, грубы и подлы. Они никогда ничего не прощают, по каким-то непонятным причинам не знают меры в оскорблениях, их упреки обычно не имеют под собой никакой основы. Как раз таким критиком является мать, которую не устраивает, что бы не сделала ее дочь. Если дочь покупает поздравительную открытку для мамы за десять рублей, та говорит: «И это все, что я для тебя значу – целых десять рублей?» А если дочь истратит пятьдесят, мать возмущается: «Пятьдесят рублей за открытку – чудовищно! Ты не знаешь цену деньгам».

Как поступать с таким критиком? Принять ее такой, какая она есть? Невозможно! Но бессмысленно и пытаться бороться с ней.

И не думайте спорить. Не тревожьтесь, если вам не удается никогда удовлетворить недовольную мать, поскольку ее ничто не радует. Просто поступайте так, как вам покажется удобнее, а когда она станет возражать, пропустите ее слова мимо ушей. Скажите себе: «Просто она такая, вот и все!»

Многим этот рецепт покажется трудновыполнимый поскольку они с детства привыкли верить всему, что говорят взрослые. Им кажется жестоким игнорировать требования близких, их пугает, что подобная реакция на критику приведёт к одиночеству. Они опасаются, что критик будет добиваться своего. Алла волнуется, не окажется ли ее сын-наркоман на улице. Подростки часто угрожают побегом, а некоторые действительно убегают из дома.

Вы можете возразить: «Легче сказать, чем сделать». И будите правы. Придерживаясь такой политики, невозможно избежать столкновений. Но давайте посмотрим на проблему с другой стороны. По совершенно непонятным причинам многие по своей воле отправляются на поиски приключений.Они стремятся поймать вас на крючок и поиграть вами так же, как рыболов вываживает окуня. Когда окунь выскакивает из воды, он доставляет рыбаку огромное удовольствие. Но окуню-то не до смеха. И более того, его потуги болезненны. Если рыба надежно попалась на крючок, все попытки вырваться обречены на неудачу. То же самое справедливо, когда речь идёт о человеке, попавшем на крючок критика, наслаждающегося его борьбой в потоке собственных эмоций. Такой критик обычно точно знает, какую наживку нанизать на крючок. О, он прекрасно знает, на что ты ловишься! Чувство вины. Приправленное ядом обвинения. Приятное и липкое ощущение опасности. Ну поехали!

Вы можете принять критику или отклонить ее.

Иногда критику приходиться принимать, поскольку нет другого выхода.

Начальник Петра говорит: «Мне не нравиться как ты работаешь. Так ведут себя только круглые идиоты. Либо делай как я сказал, либо вон отсюда.»

Если Петр не собирается уходить – или, по крайней мере, не хочет бросать работу тот час, – он может спокойно сказать: «Да, босс, ваш способ – единственно верное решение». Спокойный ответ Петра не означает, что он согласен с мнением начальника, что он идиот. На самом деле он может думать, что его менеджер – кретин. Но Петр понимает, что в данной ситуации следует смириться с практической необходимостью делать так, как велит начальник.

К счастью, правительство ещё не догадалось принять закон, гласящий, что вы обязаны реагировать на каждый критический выпад или отражать все несправедливые нападки. Вы можете поступать по своему усмотрению: вступать в бой в одних случаях или игнорировать критику в других.

Люда выросла в небольшом рабочем городке, в котором мало кто из молодых людей собирался продолжать образование в колледже, не говоря уж о девушках. Люда понимает, что если она нарушит традицию и подаст документы на вступительные экзамены, ее семья, соседи и друзья сочтут ее отщепенкой. Они воспримут ее желание как вызов всему, к чему они привыкли и за что всю жизнь боролись. Уехав, она окажется отрезанным ломтем. Поэтому поступление в колледж для Люды – осознанный выбор, навлекающий потоки критики. Которые она, между тем, готова сознательно игнорировать.

Неплохой выход – окружить себя единомышленниками.

Огромное количество людей относятся с подозрением к тем, кто на них не похож, и всегда готовы обрушиться на них с критикой. Один из способов противостоять давлению – объединиться с единомышленниками.

Быть может, вы спросите: «Зачем мне такое окружение? Я хочу, чтобы меня принимали таким какой я есть». Никто вас не заставляет следовать этому совету, и возможно вам стоит побороться за то, чтобы критики осознали свои ошибки. Но если вы хотите отыскать союзников по борьбе, если вы хотите создать островок безопасности на поле брани, вам, без сомнения, поможет объединение с людьми, разделяющими ваши тревоги.

Можно и воспользоваться критикой.

Критика – существенный элемент демократии. Только при диктатуре предполагается, что каждый гражданин восклицает: «Что за прекрасная идея!» по поводу любого указа властей. Открытая критика политики правительства, партийных программ и проектов приводит к компромиссам, определяющим развитие общества.

Критика помогает вам исправлять недостатки. Если вы узнаете, что вам недостаёт каких-либо навыков, вы прилагаете усилия, чтобы приобрести их. Если вы считаете себя уже не приспособленным к учебе или если вы думаете, что и так все знаете, вы несможете ничего предпринять для устранения проблемы.

Может статься, что критика окажется полезной. Интересуясь мнением других, вы подвергаете двойной проверке как свои взгляды, так и чужие критические замечания и рискуете получить действительно полезный совет.

Описанные выше приемы весьма полезны для успешного противостояния критике – как внутренней, так и внешней. Вы сможете отменить катастрофу. Когда кто-то со стороны или ваш жесткий внутренний критик предрекает, что оттого, что у вас чего-то нет, случиться самое худшее, вы можете поверить их пророчествам. Тогда-то и наступает время спросить: «Что такое ужасное может произойти? Что заставляет думать меня о самом худшем?» Если, например, вы вообразите: «Каждый посчитает меня дураком», спросите себя: «Сколь вероятно, что все придут к одному и тому же мнению?»

Попробуйте сыграть роль своего адвоката в суде. Все получится по-честному, поскольку ваши критики выполняют функции обвинителя. Что вы можете сказать в своё оправдание, прежде чем судья вынесет вердикт? Какие обвинения можно сразу отвергнуть как ложные? Есть ли у вас смягчающие обстоятельства? Существуют ли другие объяснения мотивов поступка? Наконец, полезно разобраться и с мерой ответственности.

Не слишком ли критики предвзяты и жестоки? Не слишком ли много вы берёте на себя? Когда продавец предупреждает вас, что, не купив его товар, вы расписываетесь в собственной глупости, разве вы должны верить ему? Именно коммивояжер несет ответственность за недоказуемые обвинения. Но и вы берёте на себя ответственность, принимая обвинения на веру, без доказательств. Даже если вам и не удаётся удержать ваш камертон от колебаний, по крайней мере постарайтесь не выпускать его из под контроля.

 

 

Поделись статьей или сохрани себе в:


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *